ruarenfrdehiitjaplptesuk

ЧАСТЬ 2. ПРОЙДЕННЫЙ ПУТЬ

Скачать айкидо книгиПолная версия книги на английском языке доступна для членов клуба

Нижеописанные события представляют собой мою подлинную биографию, начиная с детства. Мне неловко рассказывать о том, каким глупым и безрассудным я был, в особенности до войны и во время нее. Однако я взял на себя обязательство честно и достоверно изложить историю своей жизни, чтобы передать то, насколько хорошо мой отец и Сенсей Абэ Мунэтака из средней школы номер 6 (сейчас это Гимназия Синдзюку) сумели понять меня в самом раннем детстве, и объяснить причины, по которым они направили меня на Путь Айкидо.

 

Глава 1. Моё детство.

Болезненный ребенок

Я родился в Токио 9 сентября 1915 года в семье детского врача Сиоды Сейичи. У нас была очень счастливая семья, и родители окружили меня атмосферой тепла и заботы. Я рос болезненным мальчиком, и думаю, что единственной причиной, по которой мне удалось выжить, была специальность отца. Я пять раз болел воспалением легких, а также скарлатиной, дифтерией и массой других болезней, кроме, разве что, чумы и холеры. Из-за этого мне приходилось проводить много времени, лежа в постели.


Однако, начиная с пятого класса школы, я перестал болеть и стал совершенно здоровым. С тех пор я рос все более крепким и устойчивым к заболеваниям. В детстве я просыпался в 4 утра и отправлялся на прогулку с собаками. Я очень люблю этих животных, и у нас была целая псарня, где содержалась 21 собака. Еще у нас работало около 11 слуг, которые вместе со мной сопровождали весь этот выводок. Из дома мы вели их на поле Йойоги (сейчас там находится парк Йойоги), а потом, сделав круг, возвращались обратно. Такая прогулка занимала около двух часов, после чего я отводил собак в псарню и кормил их, затем завтракал сам и отправлялся в школу (6-ая начальная школа Йоцуя). Она находилась рядом с госпиталем Кейо, в районе станции Синаномачи.

Тренировки в додзё отца

Тренировки в Ёсинкан додзё
Тренировки в Ёсинкан додзё

Мой отец всегда заботился о воспитании молодежи и считал, что лучше всего для этих целей подходят боевые искусства. Он перестроил часть нашего дома под  додзё и назвал его «Ёсинкан». Это был предшественник нынешнего Ёсинкан Додзё. Отец пригласил туда инструкторов по Дзюдо и Кэндо. Занятия по Дзюдо вел Онума Сенсей, инструктор из полицейского участка Йоцуя, а по Кэндо - Сиина Сенсей,в то время также работавший полицейским инструктором в Хисамацу, а позже получивший на Тайвани звание Ханси. Сначала на тренировки по Дзюдо и Кэндо отец пригласил своих студентов, затем посетителей с их сыновьями, а потом и соседских детей. Конечно, он не брал за это денег, и тренировки были бесплатными. Мне как ученику начальной школы было велено заниматься Кэндо, и я всецело посвятил себя этому.

Когда я перешел в старшие классы начальной школы, было решено, что следующим этапом станет 6-ая средняя школа префектуры, и я приступил к усиленной подготовке. Мне наняли двух частных репетиторов, которые денно и нощно занимались со мной, в итоге благодаря их усилиям, я поступил в среднюю школу.  В то время ей руководил Сенсей Абэ Мунэтака. Это был человек патриотических взглядов с благородным характером. Он всегда говорил нам: «Конечно, очень важно стремиться к знаниям, но чтобы стать настоящим человеком, нужно продолжать мечтать».

В нашем школьном дворе был установлен колокол, который назывался «Кококу но сё» («Колокол национального процветания»). В свое время он украшал верхушку мачты броненосца «Микаса», флагмана японского флота, участвовавшего в сражении на Желтом море, а теперь был передан в дар школе. Во время утреннего построения Абэ Сенсей трижды ударял в него и пел песню на одно из стихотворений Императора Мэйдзи. Больше всего он любил эти стихи и часто декламировал их громким голосом:


«Слегка зеленоватое и безоблачное большое небо
Мне тоже хотелось бы иметь Такой дух»


Все ученики 6-ой средней школы высоко ценили и уважали Абэ Сенсея.

Вступительный экзамен в Военную Подготовительную Школу

Доля выпускников нашей школы, поступивших в 1-ую высшую школу, была меньше, чем у 1-ой и 4-ой средних школ. Однако, по количеству студентов, прошедших в сухопутные и морские военные учебные заведения, мы занимали первое место по всей Японии. Я был чрезвычайно горд за свою школу.

Однажды отец позвал меня и сказал: «Отныне ты должен усердно учиться, чтобы поступить в Военную Подготовительную Школу». В то время попасть туда было действительно сложно. Из тысячи с лишним абитуриентов принимали только 50 человек, и если ученик не отличался никакими выдающимися способностями, у него практически не было шансов. Я не очень любил учиться, и подготовка к экзамену стала для меня настоящей мукой. Насколько я помню, это был период самой усердной учебы за всю мою жизнь.

Поступить в Военную Подготовительную Школу можно было на первом или втором году обучения в средней школе, и второй курс я провел, обучаясь дома с двумя частными репетиторами.  Один из них преподавал мне математику, а второй – Японский язык и другие предметы. Я занимался по 12-13 часов в день и, к счастью или сожалению, по окончании экзамена был занесен в лист ожидания на допуск.

В то время у моего отца было много близких друзей из числа военных. Один из них, майор Ямада, был знаком с директором Военной Подготовительной Школы. Перед экзаменом отец спросил, не нужно ли мне его содействие, но я настоял на том, чтобы проходить отбор самостоятельно. Уже после экзамена майору Ямаде стало известно, что сын Доктора Сиоды был одним из абитуриентов, и на этот раз он сам предложил отцу помощь в моем поступлении.  Однако я уже принял решение идти другим путем и вернулся обратно в 6-ую среднюю школу, чтобы заново начать обучение на втором курсе. Я попал в класс, где учился Такахаси Микио, который впоследствии возглавил главное управление полиции.

Посвящение в дзюдо

После длительного периода интенсивной учебы я стал развивать свою физическую силу и начал  заниматься Дзюдо в Додзё Ёсинкан, которое, как уже говорилось выше, было построено моим отцом. В то время занятия Дзюдо и Кэндо входили в обязательную программу, предусмотренную учебным планом средней школы. Студенты могли выбрать любое из этих боевых искусств. И хотя, будучи учеником начальной школы, я занимался Кэндо, в средней школе мой выбор пал на Дзюдо. Так как я тренировался у себя дома, никто из других учеников моего уровня не мог победить меня. Каждый класс был разделен на 6 групп, которые обозначались буквами латинского алфавита от A до F. Раз в году между ними проводились соревнования. Победившей группе присуждалась награда. В тот год я стал первым в классе, одержав победу над всеми своими соперниками и выиграв соревнования. Я был записан в группу D, и она почти всегда лидировала.

О моем отце

Ёсинкан додзё
Высшие чины в додзё Ёсинкан

Я хотел бы немного подробнее рассказать о том, каким человеком был мой отец. В обществе он приобрел известность как знаменитый педиатр. Особенную славу ему принесло лечение детской дизентерии. Количества пациентов, ежедневно ожидающих приема у наших ворот, хватило бы на то, чтобы заселить целый город! По этой причине территория вокруг нашего дома была сплошь заполнена уличными ларьками, где торговали игрушками и прочими товарами. По утрам отец принимал посетителей у себя в кабинете, а после обеда отправлялся на вызовы.  Вечерами к моему отцу устремлялись неиссякаемые потоки гостей, для которых он устраивал роскошные банкеты. Среди них были известные люди, такие как г-н Хата Эйтаро, ставший командующим армии региона Канто, и его младший брат – г-н Хата Сюнрёку, назначенный потом на должность военного министра и главнокомандующего экспедиционной армией в Китае. Среди прочих высокопоставленных гостей у нас также бывали г-н Тодзё Хидеки, г-н Минами Дзиро, г-н Угаки Казунари и г-н Коисо Куниаки.  В числе морских офицеров, которые приходили к нам, был адмирал Като Томосабуро (начальник штаба во время русско-японской войны) и другие генералы, старшие офицерские чины и их более молодые коллеги.  Частыми гостями в нашем доме были и известные политики, такие как г-н Киёура Кэйго, г-н Гото Симпэй, г-н Тояма Минору, а также промышленники и предприниматели: г-н Сибусава Эйити с сыном Кэйзо, г-н Магоси Кёхэй и г-н Окура Кихачиро.   

22 декабря, в день рождения моего отца, все эти люди собирались в нашем доме. Иногда число гостей превышало 300 человек.

Это было время активной внешнеполитической деятельности в отношении Маньчжурии и Монголии. Войска продвигались на северо-восток Китая, где было создано Маньчжурское государство (Маньчжоу-го). Япония тогда поддерживала Пу И - последнего императора династии Цин, который был провозглашен императором Маньчжоу-го. Оно стало плацдармом для дальнейших военных действий на территории Китая и Монголии. В это неспокойное время Директор школы г-н Абэ был твердо убежден в том, что «японская молодежь внесет огромный вклад в развитие страны, если устремится на континент и примет участие в деятельности на территории Маньчжурии и Монголии».

Мой отец также принимал участие в становлении Маньчжурского государства. В частности, он был знаком с семьей великого князя Су из маньчжурской императорской фамилии Айсин Гёро и много взаимодействовал с ними. В 1937 году при посредничестве моего отца состоялся брак между Пу Цзе, младшим братом императора Маньчжоу-го, и госпожой Хиро, дочерью маркиза Сага. Г-н Цзюнки, младший брат императрицы, и три брата из семьи великого князя Су – г-н Кенгэн (студент Штабного Колледжа Сухопутных Войск), г-н Кен’йо (учившийся на экономическом отделении Киотского Императорского Университета) и г-н Кенто (ученик 6-ой средней школы) – были братьями госпожи Кавасимы Ёсико, известной как «восточная Мата Хари».

Для укрепления дружбы с Монголией семья князя Су выдала госпожу Кавасиму замуж за Ганджурджаба, старшего сына генерала Цзенджурджаба, который был тогда весьма влиятельной фигурой. Тем временем Чжан Цзолинь вместе со своим сыном Чжаном Сюэляном ожидал подходящего момента для вторжения в Маньчжурию, и чтобы разбить их, генерал  Цзенджурджаб выдвинул войска в Китай. Однако победа была не на его стороне, и он потерпел сокрушительное поражение от армии Чжан Сюэляна. Как я позже узнал, генерал вел свои войска в бой, восседая на белом коне, и когда ему в голову попала пуля, кровь, струившаяся из раны, окрасила коня в алый цвет. Говорят, что он умер прямо в седле, не издав ни звука. А еще рассказывают, что на поле боя генерал проявлял неслыханную храбрость. У него осталось трое детей – два мальчика и девочка. Намереваясь казнить всех троих, сподвижники Чжана потребовали их ареста и даже предложили за это денежное вознаграждение.  

В поисках монгольских сирот

Детям генерала Цзенджурджаба удалось покинуть Монголию и найти пристанище в Японии. Старшего сына звали Ганджурджаб, младшего – Жонджурджаб, а дочь носила имя Дорухичичику. Первый мальчик поступил в Штабной Колледж Сухопутных Войск, второй – в Военную Академию, а девочка – в женскую высшую школу Мивата. Отец взял ее к нам в дом и заботился о ней, дав японское имя  Танака Акико. Когда она приехала в Японию, её было лет 13, то есть еще меньше, чем мне. Она нравилась мне и, можно сказать, была моей первой любовью.

В доме отца было много детей. Он оплачивал их образование и отправлял учиться. Его целью было воспитание талантливых молодых людей, способных сделать вклад в будущее Японии.

Хотя доход моего отца был выше среднего, его расходы также были очень велики. В 1935 году он тратил около двух или трех тысяч йен в месяц. Позже, когда Жонджурджаб окончил Военную Академию и стал штабным офицером Монгольской Армии, отец заказал ему в подарок оружия на сумму 30000 йен. Это стало возможным благодаря генералу Хата Эйтаро.

Кроме того, будучи врачом по призванию, отец никогда не брал денег с нуждающихся. Он принимал небольшую плату лишь от богатых пациентов. Вот каким человеком был мой отец. Если он считал что-то правильным, то не сомневался ни минуты и всегда действовал быстро и решительно. Я считаю, что мне выпало огромное счастье расти и воспитываться в такой семье. Оглядываясь назад, я понимаю, что в то время ошибочно считал себя важной особой, хотя в действительности был лишь бумажным тигром, который слишком сильно зависел от окружающих. Можно сказать, что мне просто очень сильно повезло с семьей.

Мечты о новой жизни в Маньчжурии и Монголии

Отец всегда говорил мне: «В будущем ты должен отправиться в Маньчжурию и Монголию. Для этого тебе стоило бы поступить на Сельскохозяйственное Отделение Императорского Университета Хоккайдо». Поскольку это был один из национальных университетов, попасть туда представлялось весьма сложным. Поэтому, хотя я и не особенно любил учиться, мне пришлось начать серьезную подготовку.

Шел пятый год моего обучения в средней школе, когда одним апрельским днем к отцу пришел директор Абэ. Он сказал ему: «Лучшим местом, куда могут пойти учиться те, кто готовится начать новую жизнь в Маньчжурии и Монголии, является сейчас Университет Такусёку». В то время желающих поступить в Университет Такусёку было не слишком много, а мой уровень подготовки позволял быть зачисленным туда без вступительных экзаменов. Это позволило мне забросить учебу и посвятить себя тренировкам. «Тебе следует подготовиться к суровой жизни в Монголии», - наставлял меня отец. «Прежде всего, ты должен уметь готовить себе еду, ну и, конечно же, владеть боевыми искусствами, а также навыками верховой езды и вождения автомобиля».

Умение готовить было необходимо для того, чтобы я смог накормить себя, где бы ни находился. Боевые искусства помогали мне стать физически сильным и укрепить свой дух. Навыки верховой езды позволили бы передвигаться по монгольским степям, ну а на автомобиле я смог бы ездить где угодно. Всё это без исключения я должен был освоить перед тем, как отправляться в Маньчжурию и Монголию.

Знакомство с Айкидзюцу

К счастью для меня, в один прекрасный день г-н Абе вновь пришел к нам в дом и рассказал отцу следующее: «Есть одно очень интересное боевое искусство, которое называется Айкидзюцу. Я узнал о нем от женщины, которая по утрам убирается в святилище Сёин. Я глубоко почитаю Сенсея Ёсиду Сёина, поэтому ежедневно посещаю это место и встречаю её там. Она поразила меня своим отношением к жизни, и однажды я спросил её:

- Как вас зовут?
- Мое имя Кунигоси Такако, - ответила она.
-Чем вы занимаетесь?
- Я занимаюсь Айкидзюцу у Уэсибы Сенсея, - сказала женщина.
- А что такое Айкидзюцу, - спросил я.
- Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, - ответила она. – Не хотите ли сходить со мной в додзё и увидеть всё своими глазами?

Мы договорились о встрече, и в назначенный час я отправился вместе с ней в додзё Уэсибы в Усигомэ. Перед тем как продемонстрировать свое искусство Сенсей о многом рассказал мне. Я был глубоко поражен его техниками. Всё это настолько впечатлило меня, что оттуда я сразу поспешил к вам. Ваш второй сын Такеси (Годзо) должен непременно заняться Айкидзюцу.»

Итак, 23 мая 1932 года в 5 утра  я пообещал отправиться вместе с директором Абэ в додзё Уэсибы Сенсея.

Незадолго до этого в додзё Ёсинкан приехал один инструктор высокого уровня, чтобы продемонстрировать свое мастерство в области Сибукава-Рю.  После выступления он спросил, желает ли кто-нибудь попробовать свои силы против него, и г-н Хиура Доки, не дав ему договорить, тут же принял этот вызов. Г-н Хиура  был бывшим борцом Сумо и помощником инструктора по Дзюдо в полицейском участке Йоцуя. Когда он выполнил свою любимую технику – бросок учимата, приехавший с визитом Сенсей был моментально отправлен в свободный полет. Я видел это собственными глазами и искренне верил, что Дзюдо – это величайшее из боевых искусств, поэтому мое отношение к Айкидзюцу и другим подобным видам единоборств не было серьезным.

Визит в Додзё Уэсибы

В назначенный день я к 5 утра отправился в Додзё Уэсибы. После обмена приветствиями Сенсей начал показательную программу. Если бы я тогда знал то, что знаю сейчас, то понял бы всё, что мне продемонстрировали. Но, не будучи ранее знакомым с Айкидзюцу, я плохо представлял себе, что это было. Броски казались настолько чистыми и контролируемыми, что вызвали во мне недоверие.

Завершив выступление, Сенсей подошел ко мне и спросил со свойственным ему кансайским акцентом:

- Господин Сиода, не хотите ли попробовать?

Я медленно поднялся и уточнил:
- А что я должен делать?
- Что хотите, - ответил он.

Годзо Сиода и О-сенсей
Годзо Сиода в додзё Уэсибы Сенсея

В то время я был самоуверенным юнцом и смотрел на него как на дерзкого старика.

Без предупреждения я попытался ударить его ногой, но Сенсей слегка толкнул меня в бедро – и вот я уже летел по воздуху, совершенно не понимая, как это произошло! Я сильно ударился затылком, и у меня закружилась голова, так что некоторое время я даже не мог подняться. Тогда я твердо решил, что хочу заниматься Айкидзюцу. В этом не было никаких сомнений.

Я пришел в Додзё Уэсибы 23 мая 1932 года. В то время у него было около 20 утидеси, которые занимались с 5 утра до 9 вечера. Условия допуска к тренировкам были достаточно жесткими: каждому новичку требовалось поручительство двух лиц. Одним из моих поручителей стал отец, а вторым – директор школы г-н Абэ.

Тренировки вне додзё обычно проходили в Штабном Колледже Сухопутных Войск и Военно-Морских Сил. Адмирал Такахаси Санкичи возглавлял военно-морской колледж, а принц Такамацу в то время проходил там обучение. Также иногда тренировались в Школе Накано. (В ее высший преподавательский состав входил тогда майор Ито. Позже, во время празднования 2600-летия Японской Империи под лозунгом «Уничтожим Соединенные Штаты и Британию» майор Ито ворвался в здание Американского консульства в Кобэ и изъял оттуда некие секретные документы, которые он отправил лично премьер-министру Коноэ Фумимаро и даже собирался обнародовать. Это происшествие позже получило известность как «инцидент в Кобе».) Кроме того, наши тренировки проходили в Школе Военной Полиции Сухопутных Войск (ее директором был генерал-лейтенант Миура, зять г-на Абэ), в Военной Школе Тояма, а также в Научно-Исследовательском Институте Сенсея Окавы Сюмэя, входившем в состав Восточно-Азиатского Бюро Экономических Исследований (оно располагалось в Мегуро, как раз напротив ателье, что было очень удобно для обучения шпионов).

Собственно говоря, в Додзё основное внимание уделялось обучению утидеси, и особой необходимости принимать новых учеников не было. Так как последние не отличались регулярностью посещений, существенной разницы в том, один человек приходил или десять, не было. Если они присутствовали на тренировке, утидеси занимались с ними в паре. Я начал ходить туда, когда учился в средней школе, и посещал занятия либо утром, либо вечером. Поскольку я не мог пропустить уроки в школе, то вставал в 4 утра и из своего дома в Йоцуя бежал, насколько хватало сил, в Додзё Уэсибы, которое находилось в Усигомэ. Я успевал добраться туда к 4:40, а в 5:00 начиналась часовая тренировка, после которой я возвращался домой. Затем, позавтракав, я отправлялся в школу.

Поступление в Университет Такусёку

Я поступил в университет самостоятельно, продемонстрировав на экзамене блестящий результат. При этом ВУЗе были открыты двухгодичные подготовительные курсы, а программа для студентов предусматривала еще три года учебы. Поступив туда, я решил, что включу китайский язык в курс своего обучения и поставил себе цель не пропускать ни одного занятия по этому предмету. Однако позже я почувствовал, что мне стоит более серьезно заниматься тренировками.

Симидзу Дзиротё
Симидзу Дзиротё

С особым усердием я старался овладеть теми четырьмя навыками, которые были необходимы мне для жизни в Маньчжурии и Монголии: боевые искусства, приготовление пищи, верховая езда и вождение автомобиля. Утром я сначала шел на тренировку в Додзё Уэсибы, а затем отправлялся на занятия в университет. Во второй половине дня я два часа катался на лошади в Токийском Конно-Спортивном Колледже в Мегуро. Майор Киёура Суэо, сын Киёуры Кэйго, представил меня господину Кюрики Сиро, возглавлявшему это учебное заведение. В искусстве верховой езды он мог сравниться с самим полковником Юсой (победителем Олимпийских Игр 1928 г. в Амстердаме).  Господин Кюрики был капитаном сухопутных войск и раньше курировал кавалерию при Дворе Его Императорского Величества. Он говорил всем, что является потомком Симидзу Дзиротё и заявлял, что если ему доведется поехать в Симидзу, то там немедленно соберутся 200 или 300 его сподвижников. Господин Кюрики часто провоцировал драки, и эта привычка не принесла ему ничего хорошего. Во время службы при Дворе Его Императорского Величества он подрался со своим начальником и был снят с должности. Однако это не мешало ему быть человеком с открытой душой, прямолинейным, честным и справедливым. В то время председателем колледжа был принц Хигасикуни, также с ним были связаны другие выдающиеся личности, такие как герцог Итидзё и господин Огата Такетора. Система преподавания верховой езды г-на Кюрики была поистине непревзойденной, и я многому научился у него.

Когда у меня заканчивались занятия в Конно-Спортивном Колледже, было уже 5 часов вечера, и мне пора было отправляться в отель «Империал», где я работал поваром и обучался кулинарному искусству. Мне удалось устроиться туда благодаря знакомству отца с управляющим отеля г-ном Инумару Тэцудзо. Там я научился готовить мясо птицы, говядину, свинину и баранину.

Обычно я возвращался домой в 9 вечера и сразу шел спать, чтобы на следующий день вновь приступить к своим занятиям.  Кулинарией и вождением автомобиля я занимался через день, а Айкидо и верховой ездой – каждый день. К ночи я так уставал, что засыпал беспробудным сном. В то время мне было всего 19 лет, и я легко выдерживал этот темп. Так прошел целый год.

Внезапная смерть отца

Я записался на подготовительные курсы Университета Такусёку в 1933 году. В один из таких дней, которые я описал выше, отец позвал меня к себе и сказал: «Ты должен жениться на Танаке Акико, дочери генерала Цзенджурджаба, и стать королем Монголии. Если тебе это удастся, ты сможешь внести большой вклад в преобразование этой страны. Это еще одна причина, по которой тебе следует усиленно заниматься Айкидо».

Таким образом, было решено, что я буду тренироваться изо всех сил и делать вдвое больше, чем остальные. Я решил приостановить учебу на два года и полностью сосредоточиться на тренировках. Каждый день я приходил в Додзё Уэсибы к 5 утра и занимался там до 9 вечера.

Я уже был студентом первого курса Университета, когда мой отец внезапно скончался от инсульта в возрасте 53 лет. Это случилось в 7 утра 9 апреля 1938 года. Мы все были охвачены горем и чувствовали себя так, будто нас бросили на самое дно глубокой бездны. В качестве душеприказчиков мы попросили выступить двух наших дальних родственников: Ватанабэ Токуо, служившего управляющим делами семьи Сибусава и исполнительным директором пивной компании Дай Ниппон, а также Ямамото Такезо, возглавлявшего Технический Отдел Токийского Императорского Университета. Им было поручено распродать имущество семьи. Мой старший брат был тогда еще студентом Медицинского Факультета Императорского Университета Хоккайдо. Нам пришлось распустить многих слуг, продать дом и 1200 цубо земли в Йоцуя (около одного акра), а также предметы искусства и антиквариата. Я дал своему брату торжественную клятву: «Ты станешь лучшим в Японии врачом, а я начну новую жизнь в Маньчжурии и Монголии. Таким образом, мы сможем исполнить мечты нашего отца».

Наша семья вместе с одной горничной переехала в съемную пятикомнатную квартиру в районе Сендагая, а старший брат вернулся на Хоккайдо.

Средства, вырученные от продажи имущества, были вложены в Трастовый Банк «Мицубиси», и мы жили на процент от этого вклада. Потеряв отца, который всегда направлял меня, теперь я должен был самостоятельно решать, как мне прожить эту жизнь, и серьезно задуматься о своем будущем.

Открытие частной школы вместе с близкими друзьями

Годзо Сиода и учидеси
Годзо Сиода и его учидеси

У меня было три университетских друга: Огава Сиро (чей отец работал директором Госпиталя Красного Креста в городе Исэ префектуры Миэ), Катаока Мотоюки и некий Ёсинага. Они так часто приходили к нам домой в Сендагая, что практически жили там. Мы были пылкими юношами, мечтавшими «создать частную школу, что позволило бы собрать вокруг себя единомышленников, путешествовать за границу и стать лидерами в Азии». Однако для осуществления задуманного нам требовались деньги, поэтому нужно было найти мецената, который разделял бы эти намерения. Первым, о ком я подумал, был Мацуда Кёхэй, который в то время тоже занимался в Додзё Уэсибы. Иногда я тренировался вместе с ним и слышал, что он являлся важной персоной. Однажды мы встретились с ним в Додзё, и я решил поговорить с ним о наших планах. Тот с радостью согласился, и мы отправились в ближайший бар. Внимательно выслушав меня, г-н Мацуда дал свое полное согласие на создание частной школы. Это был человек принципов и крайне националистических взглядов, знакомый с группой молодых офицеров, в число которых входил и Нисида Тикара, участвовавший в мятеже 26 февраля. Кроме того, г-н Мацуда имел большое закулисное влияние в официальных кругах. Он служил консультантом в Sumitomo Communications (предшественница нынешней Nippon Electric Company), а его старший брат был доверенным лицом премьер-министра Коноэ Фумимаро. Говорили даже, что брат г-на Мацуды, прекрасно образованный и хорошо знакомый с китайской классической литературой, готовил проекты выступлений премьер-министра. Сам г-н Мацуда Кёхэй был не менее эрудированным, чем его брат. Получив его согласие, я поспешил сообщить эту новость друзьям. Они буквально подпрыгнули от радости, и мы всю ночь провели в баре, празднуя это событие.

Наш план был немедленно приведен в исполнение. Школа расположилась в семикомнатном особняке в Камиигуса, что в районе Сугинами. Г-н Мацуда Кёхэй назвал школу «Сидо Дзюку». Я попросил генерала Хата Сюнрёку сделать каллиграфическую надпись с этим названием, которую мы торжественно водрузили при  входе. Пока в нашей школе числилось всего четыре ученика. В то время в округе  было немало подобных заведений, включая «Тоа Дзюку» («Восточно-Азиатская Школа»), которая относилась к Университету Такусёку.

Пока мы занимались школой, я, как обычно, продолжал посещать тренировки в Додзё Уэсибы, но мне казалось, что утидеси прогрессировали гораздо быстрее. Должно быть, это происходило потому, что они, фактически, жили вместе с Сенсеем и имели возможность постоянно впитывать те знания, которые он давал им. Я попросил Сенсея принять меня в утидеси, и тот с готовностью согласился.

Теперь моя жизнь стала проходить бок о бок с Учителем. Я делал все, начиная с утренней уборки и заканчивая тем, что тер ему спину, когда тот принимал ванну. Уэсиба Сенсей хорошо ко мне относился, и после двух лет, проведенных с ним, я начал ездить сопровождать его на тренировки, которые проходили за пределами нашего Додзё. За это время несколько утидеси покинули Учителя, и в один прекрасный день я стал самым старшим из оставшихся.


 

ЧАСТЬ 1. ЁСИНКАН АЙКИДО

Глава 1. Основы практики Ёсинкан.


Глава 2. Настоящее мастерство не рождается в соревнованиях.

Глава 5. Основные принципы Айкидо.

Глава 9. Айкидо – это боевое искусство, приносящее радость.


ЧАСТЬ 2. ПРОЙДЕННЫЙ ПУТЬ

Глава 1. Моё детство.

Глава 2. Тренировки в Додзё Уэсибы.


Полная версия книги на английском языке доступна для членов клуба

Перевод предоставлен Ольгой Ришиной